Экология

Как УГМК губит уральские реки. Вода, отвалы, колчедан

Вблизи заповедника «Денежкин Камень» текут отравленные реки, умирает лес. Концентрации вредных веществ в местной воде становится все больше и больше, площадь с мертвыми деревьями увеличивается из года в год. Подозреваемый – горнодобывающее предприятие «Святогор», принадлежащее УГМК. Каким образом оно столь негативно может влиять на хрупкую природу Северного Урала, разбирался «ФедералПресс».

Живущий в ручьях ужас

2 ноября общественная организация «Живой Шемур» опубликовала результаты анализа проб воды, взятых совместно со специалистами Росприроднадзора, Росгидромета и Росрыболовства в реках, протекающих в районе заповедника «Денежкин Камень» на севере Свердловской области.

В них были выявлены высокие содержания тяжелых металлов. Самой грязной рекой оказался Тамшер: в его водах концентрация меди превышает норму в 60 000 раз, цинка – в 6 000 раз, марганца – в 3 000 раз. Сходная ситуация наблюдается и с остальными реками.

«Река Тальтия немного чище Шегультана, и даже карстовая шегультанская вода грязнее, чем вода в Тальтии. Страшное нечто течет в ручейках из-под отвалов Шемурского карьера. Там раз в сто – тысячу больше элементов большого списка», – говорится в сообщении «Живого Шемура».

Ранее, в конце октября, заместитель генерального прокурора России Игорь Ткачев заявил об отсутствии в водных объектах Уральского федерального округа чистой воды: «По итогам мониторинга загрязнения окружающей среды ни в одном из 230 водных объектов Урала не выявлено воды надлежащего качества».

По его словам, подобное положение дел связано с низким уровнем очистки сточных вод.

«Причиной этого является то, что не на всех предприятиях осуществляется строгий контроль, опасные отходы складируются в необорудованных местах, к работе с ними допускаются лица без специальной квалификации», – отметил он.

Важный актив

Загрязнение рек Северного Урала – застарелая проблема, нерешенная до сих пор и связанная с деятельностью предприятия «Святогор», входящего в УГМК, точнее ее Северного рудника. Она на протяжении многих лет разрабатывает с помощью карьеров местные месторождения, богатые медью и цинком, – сперва Тарньерское, затем Шемурское, теперь Ново-Шемурское. Добытое Северным рудником сырье обогащается и отправляется в металлургический цех «Святогора».

Выплавленная в нем черновая медь необходима для снабжения «Уралэлектромеди», еще одного актива УГМК, поэтому от стабильности добычи на Северном руднике напрямую зависит производство «красного металла» во всей компании.

Пустую же породу и некондиционные руды складируют в отвалы. Именно они, по всей видимости, и являются источниками тяжелых металлов, поступающих в ручьи и реки. Во всяком случае, сотрудники заповедника «Денежкин Камень» обнаружили изменения их цвета, гибель деревьев и растительности на их берегах, связали их с деятельностью «Святогора» и решили обратить внимание его руководства на складывающуюся ситуацию.

«Мы начали диалог с ними в 2018 году. 8–9 месяцев мы контактировали с ними, возили их на пробы, в том числе на наших снегоходах. Потом в октябре того же года была проведена пресс-конференция, посвященная выявленному загрязнению. И ровно в тот же день завелся ручной тролль УГМК. Он очень резко включился: стал писать запросы, давать комментарии с критикой нашей деятельности», – рассказала Анна Квашнина, директор заповедника «Денежкин Камень».

Туда нельзя, сюда нельзя

К сожалению, каких-либо экстренных действий по воспрепятствованию масштабному загрязнению уральских рек тяжелыми металлами ни в УГМК, ни в «Святогоре» по сути не предприняли.

Наоборот, в них взяли курс на конфронтацию: служба безопасности «Святогора» не пропустила к Тамшеру экспедицию, состоящую из сотрудников «Денежкина Камня», Росприроднадзора и журналистов (она должна была взять пробы из нескольких рек), хотя он протекает по территории заповедника и собственностью «Святогора» не является.

Охранники отказали ей в проезде под предлогом, что в списке допущенных значатся лишь Анна Квашнина и один из специалистов Росприроднадзора. Экспедиции пришлось поехать в обход, потеряв несколько часов и взяв пробы только из двух рек.

После инцидента прокуратура Ивделя провела проверку. В ее ходе выяснилось, что «Святогор» арендовал участок земли для прокладки автомобильной дороги от Северного рудника до склада руды на железнодорожной станции Ивдель-1. Был создан пропускной пункт, контролирующий движение любых машин и проход людей. Его наличие было признано незаконным, так как, получив землю под дорогу, «Святогор» не имел никаких прав воспрепятствовать проезду на территорию «Денежкина Камня», соответственно пропускной пункт надо снести.

В ноябре 2018 года уже не выдержали жители близлежащих к заповеднику населенных пунктов и направили коллективное обращение в Совет по правам человека, попросив их о защите их права на нормальную экологическую обстановку. Тот в свою очередь попросил министра природных ресурсов России Дмитрия Кобылкина и генерального прокурора Юрия Чайку принять срочные меры для предотвращения загрязнения рек.

В результате в январе 2019 года состоялась встреча с участием Анны Квашниной, директора по производству УГМК Григория Рудого и главы департамента государственной политики и регулирования в сфере развития особо охраняемых природных территорий МПР России Алексея Титовского. По ее итогам представители ведомства заявили, что возьмут под свой контроль решение экологических проблем на севере Урала.

Природоохранный лоббизм

Казалось бы, в УГМК должны были взяться за ум, но нет. Экологи неоднократно брали пробы воды в реках в районе Северного рудника, и всякий раз они показывали высокие концентрации тяжелых металлов. Тем временем губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев и его оренбургский коллега Юрий Берг (ставший после отставки в марте 2019 года советником генерального директора УГМК) направили Дмитрию Кобылкину предложения объединить «Денежкин Камень» с заповедниками «Шайтан-Тау» и «Оренбургский» (для повышения эффективности их работы, так сказать). Естественно, они получили от ворот поворот.

Потом еще стали будироваться слухи о необходимости смены статуса «Денежкиного Камня» с заповедника на национальный парк, тоже отвергнутой в федеральном центре. Создается впечатление, что в УГМК бросили силы на антипиар против «Денежкина Камня», не желая заниматься устранением самой причины загрязнения рек – просачиванием токсичных вод из-под отвалов Северного рудника, да и с карьерной водой не мешало бы разобраться, поскольку загрязнение появилось не вчера и не сегодня и вредит оно не только природе «Денежкиного Камня».

«Проблема началась с Тарньерского карьера, когда загрязненная вода попала в реку Ивдель и затем в краны домов одноименного города. С Шемурского карьера воды тоже попадают в Ивдель. Он меньше по размерам Ново-Шемурского карьера, его отвалы имеют крутые склоны, и воды с них резко уходят вниз. Ново-Шемурский карьер стоит на выположенном месте и производимые им кислые воды попадают прямо в русла рек», – указывает Анна Квашнина.

Вероятный убийца

По логике вещей подотвальные и карьерные воды должны быть очищены от примесей до приемлемой чистоты и только тогда сбрасываться в реки. Поэтому на любом карьере должны быть сооружения для их очистки. Такие есть на Тарньерском и Ново-Шемурском карьерах, недаром же «Святогор» в нынешнем году заявлял о проводившихся работах по модернизации их оборудования.

Плюс пустую породу лучше складировать не в отвалах – ее предпочтительнее сбрасывать в отработанные выработки. В 2019 году как раз и была нанесена гидроизоляция на дно южной чаши Шемурского карьера. Соответственно туда и могут завозиться породы с Ново-Шемурского карьера.

Если так делается, то остается лишь один кандидат на источник загрязнения – серный колчедан, он же минерал под названием пирит. Рядом с карьерами, видимо, есть содержащие отвалы или склады под открытым небом (серный колчедан используется в отдельных отраслях промышленности). Под влиянием влаги он разлагается, образуя серную кислоту. Она же в свою очередь может выщелачивать медь и цинк из чего угодно – из минералов, лежащих в тех же отвалах, что и серный колчедан, из горных пород под отвалами. Дальше их соединения переносят ручьи, они в свою очередь попадают в реки, убивая в них все живое. Одновременно чахнет и умирает растительность по их берегам.

Следовательно, серный колчедан может просто валяться на земле и никак не быть защищенным от воздействия осадков.

«Нельзя складировать серный колчедан на земле. Под него должна быть сделана подложка и сверху на него наложен защитный слой», – говорит Анна Квашнина.

Простые движения

По ее словам, представители «Святогора» связывают гибель лесов с аномальным выпадением осадков.

«Увеличение площади погибшей растительности идет по нарастающей, причем оно никак не связано с объемами выпадения осадков, на которые любят ссылаться представители «Святогора»: по их мнению, именно они виноваты в гибели растительности, однако максимум осадков за последние десять лет был зафиксирован в 2017 году, тогда как скачок гибели лесов – в 2016-м. Данные о динамике осадков показывают, что они здесь ни при чем, тут скорее играет роль то, что они складируют отходы в определенном месте с нарастанием их количества. В настоящее время площадь погибшего леса приближается к 570 га», – отрицает их версию Анна Квашнина.

Решение же проблемы кроется в правильной изоляции отвалов от окружающей среды, в должном сборе и очистке вытекающей из них воды, в приведении в порядок рек и ручьев. Если она будет решена, то водные объекты постепенно придут в норму, леса перестанут умирать. Для этого нужно только одно – чтобы УГМК всерьез занялась экологией на «Святогоре».

На запросы автора статьи в пресс-службы УГМК и «Святогора» по поводу возможного воздействия карьеров Северного рудника на водные объекты комментариев получено не было.

Пожалуйста, оцените статью

0 / 5 0
Источник
ФЕДРАЛ ПРЕСС

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 × 3 =

Вам может быть интересно

Кнопка «Наверх»