Экология

«Пока кислота не потечет из кранов, уральцы не обратят внимание на экологические проблемы»

В Свердловской области режиссер, журналист и по совместительству пресс-секретарь природного заповедника «Денежкин Камень» Роберт Карапетян в конце ноября презентует свой документальный фильм «Мертвая река», в основу которого легла печальная экологическая ситуация на севере региона, где рядом с карьерами Уральской горно-металлургической компании гибнут леса и реки. Проблема экологии в последнее время стала очень актуальна. Пример тому – Грета Тунберг, заявившая на ООН о недостаточности предпринимаемых мер по борьбе с загрязнением атмосферы и буквально захватившая информационную повестку. О чем будет новый фильм, что хочет сказать этим автор и почему подростки озабочены экологической проблемой – в эксклюзивном интервью «ФедералПресс».

«Мне часто приходилось ломать в себе телевизионщика»

Роберт, давайте начнем с самого главного – вы в скором времени выпускаете документальный фильм «Мертвая река». Я так понимаю, что это не первая ваша серьезная работа. Когда осознали, что хотите делать кино?

— Все произошло само собой. Изначально я хотел стать врачом, потом юристом, но позже родители купили камеру и я стал снимать для себя – для души. Потом попал на студенческое телевидение в университете, где и освоил технику съемки и монтажа. Уже после пригласили на местные телеканалы, где проработал много лет телеоператором в новостях, но в какой-то момент мне стало скучно только снимать, и я решил запустить свой проект на ТВ. Мне часто приходилось ломать в себе телевизионщика, потому что в документальном кино совсем другой метод работы. В новостях ведь как: приехал, снял, а вечером выдал в эфир.

С 2010 года я начал снимать документальные фильмы. Все фильмы продолжительностью 26 минут, потому что это самое оптимальное время, а размазывать экологическую тему на 52 минуты сложно, ведь надо удержать внимание зрителя и при этом полностью раскрыть тему. Фильм будет переведен на английский язык и представлен на российских и международных фестивалях.

«Пока кислота не потечет из кранов, уральцы не обратят внимание на экологические проблемы»

Как вы стали пресс-секретарем природного заповедника «Денежкин Камень»? Послужила ли работа над фильмами стимулом перейти в заповедник?

— На работу в заповедник я попал совершенно случайно: приехал снимать документальный фильм, но он был добрый, про сам заповедник. Тогда я еще не знал об экологической ситуации, этот фильм тоже снимался по гранту Министерства культуры РФ. Кино было о самом заповеднике, о его работе и успехах. И в процессе разговора с директором заповедника «Денежкин Камень» Анной Квашниной спрашивал, почему никто не знает про них и так мало публикаций. На что я получил ответ: «У нас просто нет пресс-секретаря». Я выразил интерес, после чего мне предложили работать у них.

Какие проблемы в основном закладываете в фильм? Как-то лично с этим сталкивались? И вообще, в ваших фильмах идет речь только о Свердловской области или же о других регионах тоже?

— Я не зацикливаюсь на территориях, потому что живу сам на Урале. Меня часто спрашивали: а почему ты не поехал снимать пожары в Сибири? На что я отвечаю, что это снимают все и без меня есть профессионалы, зачем я там? Плюс это финансовые затраты, которые я не могу на себя взять. Логично, когда человек работает там, где живет. Я переживаю эти проблемы как житель, а не только как журналист и кинодокументалист. Да, где-то есть субъективное мнение, но без этого никуда. Ты выбираешь планы, музыку, кадры – это художественные приемы, а искусство в целом само субъективно.

«Пока кислота не потечет из кранов, уральцы не обратят внимание на экологические проблемы»

«Съемки фильма «Мертвая река» сопровождались какими-то детективными историями»

Как пришла идея снять фильм «Мертвая река»? Мы знаем, что в основу легла экологическая катастрофа на Северном Урале, где расположены карьеры УГМК. О чем все-таки фильм? Какие эксперты, если, конечно, не секрет? Источник финансирования?

— Фильм снимался при финансовой поддержке Министерства культуры РФ. Мы подали заявку от студии «А-фильм» и выиграли. Деньги небольшие, но огромная часть уходит на командировки, ведь фильм снимался два года – в разные времена года приходилось ездить. В фильме – все факты, которые мы собрали за это время. Это самое полноценное произведение по этой теме. Других глубоких материалов я не знаю. То, что УГМК постоянно обвиняет меня в том, что снимается все в неизвестных им местах, они их не видят, – извините, это не я же подкрасил реки и леса.

Эксперты в фильме разные: это не те люди, которые кричат, как все плохо, – мы сразу от этого ушли. Мы взяли людей, которые в этом что-то понимают. Взяли экологов, специалистов, также принимала участие Пермская независимая лаборатория при университете, которая и сделала анализы проб, местные специалисты. Позицию УГМК мы не смогли полноценно представить в этом фильме, и ее действительно не хватает. Я отправлял официальные письма с просьбой показать очистные сооружения, что делает компания, какие деньги выделяются, почему с их точки зрения происходит загрязнение. Я им предлагал на протяжении 5–6 месяцев, но они дотянули до самого последнего момента и отказались участвовать в фильме.

Мне пришлось взять интервью с пресс-конференции, которая была в «Ельцин Центре», где Григорий Рудой озвучил позицию УГМК.

Говорят, что нападки на УГМК необоснованны и за ними могут стоять третьи лица, – как к таким заявлениям относитесь?

— Съемки этого фильма сопровождались какими-то детективными историями, связанными и со мной, и со студией. Было большое психологическое давление. Когда говорят: «Ты кем-то куплен», – то я отвечаю: «Да хоть кто-нибудь бы купил, пришел, сказал – сними фильм». У меня нет никаких спонсоров; если они есть, то покажите их. Я не работаю за деньги, тем более что подобные темы никому не интересны. Компании-конкуренту? Но кто у нас конкуренты УГМК? Это исключительно труд человека, которому просто интересна сама тема. Когда писал заявку в Минкульт, то не был уверен, что она пройдет. Но фильм снят – это успех.

«Пока кислота не потечет из кранов, уральцы не обратят внимание на экологические проблемы»

Если говорить о самой экологической катастрофе – на ваш взгляд, как надо сейчас действовать, какие работы провести? Кого подключить? Как она отразилась лично на вас?

— Сейчас надо сделать то, что УГМК обещала, но благополучно забыла. Совсем недавно они кричали о том, что мы заключим договор с МГУ, чтобы на территории начали брать анализы, чтобы понимать, откуда и почему течет. Но по какой-то причине это не состоялось. Понимаете, одна проба стоит 5 тысяч рублей, а нужны сотни или тысячи проб в разные времена года и в разных местах. Таких денег нет у заповедника, тем более это не целевое расходование средств. Этим должен заниматься какой-то независимый институт федерального уровня, почвоведы, водники, лесопатологи и другие. Нужен целый комплекс мер, но сейчас УГМК забыла про это. История была полгода назад.

«Пока кислота не потечет из кранов, уральцы не обратят внимание на экологические проблемы»
«Пока кислота не потечет из кранов, уральцы не обратят внимание на экологические проблемы»

А как на заповеднике отразились загрязнения?

— Когда УГМК говорит о том, что в заповеднике нет загрязнений, это правда. Все реки расположены ниже. Та часть реки Шегультан, которая течет в заповеднике, не загрязнена, но ниже по течению Шегультан весь грязный, и у нас в заповеднике пропала вся рыба, в том числе краснокнижные виды. А заповедник следит за тем, чтобы на территории все виды существовали и не исчезали. Лес настолько сильно загрязнен из-за рек, что почва начала отравляться. А ведь на территории много охотников и рыболовов. Они берут воду из рек, а там нет табличек; он пришел, набрал воды, даже если вскипятил – это не поможет. А металлы накапливаются в организме и не выходят из него. Там отравлено все: птицы тоже являются переносчиками. Это глобальная проблема, которую нельзя рассматривать как просто грязную речку, – это цепная реакция, о которой никто не думает. В фильме мы пытались рассказать об этом.

Как там живут люди? Ведь есть поселения манси. Какая для них опасность?

— Самая главная проблема – там живут манси. Юрта Пакина. Но УГМК поставила шлагбаум и никого не пускает на их территорию. Она фактически перекрыла въезд в населенный пункт. Съемки мы получили от коллег, которые были там в 2017 году. Семья лишилась основного источника питания – рыбы и животных. Они 12 лет не едят рыбу, потому что ее там просто нет, как и охоты, ведь животные уходят, потому что чувствуют отравленные реки. Этот момент в фильме тоже есть, что страдает не только природа, но и люди.

В целом что хотели показать этой картиной? Какой ответной реакции ожидаете от публики?

— Не хочу, чтобы после моего фильма люди выходили на баррикады или с лозунгами. Этот фильм не призыв к насилию. Хочу, чтобы каждый человек сделал вывод для себя, где он живет и что он может сделать для того, чтобы проблема решилась. Ведь через какое-то время эта проблема может дойти и до Екатеринбурга. Отравили уже семь рек, а что будет дальше?Я бы хотел этим фильмом достучаться до людей как до зрителей, которые поймут весь масштаб. Я так понимаю, что пока кислота не потечет у них из крана, они на эту проблему не обратят внимание.

Где состоится премьера? Как считаете, возникнут ли сложности при показе? Все-таки речь будет идти об Уральской горно-металлургической компании…

— Мы планируем провести премьеру фильма в Екатеринбурге. Пока ищем площадку, предварительно идут переговоры с «Ельцин Центром». Более того, после моего поста в соцсетях мне написала сеть кинотеатров, которая заинтересована в показе этого фильма. Готовы предоставить кинотеатр для премьеры. УГМК обязательно пригласим. Сразу фильм выставлять в интернет не будем: во-первых, защита авторских прав, а во-вторых, он должен пройти фестивальную жизнь.

«Если тема экологии никого не трогает – я переключусь на другое»

Почему столько внимания уделяете экологической проблеме? Вас так сильно беспокоят вопросы экологии?

— На мне экология отражается: например, когда я иду по территории заповедника, то могу свободно почерпнуть воды из речки или съесть ягоды, растущие у реки, не боясь, что там есть тяжелые металлы. Когда все отравлено, то ты понимаешь, что здесь ничего нельзя сделать, а в реке даже просто помыть руки. Пить из нее – тем более. Это страшная картина для того, кто понимает последствия. Одно дело, когда ты пришел и увидел, а другое – вау, кислотная река: некоторые видят в этом достопримечательность. Но если ты начинаешь задумываться, к чему это дальше может привести, становится страшно. Есть обратиться к мировому опыту, то эти проблемы не только у нас. Просто не знают, как с ней быть, – нет системы очистки кислотных вод, потому что они образовываются вновь и вновь. Страх именно в том, что это не контролируемый процесс. Выделив один миллиард рублей, ничего не решить. Эти вещи уже нельзя скрывать, они настолько очевидны, как и то, что на улице светит солнце или луна.

«Пока кислота не потечет из кранов, уральцы не обратят внимание на экологические проблемы»

Экологическая тематика сейчас крайне популярна. Последнее время не утихает обсуждение Греты Тунберг. Как к ней относитесь? Как считаете, это пиар-проект или реально подростка волнуют такие темы?

— Подростков реально могут волновать подобные темы. К нам в заповедник недавно приезжали студенты лесного факультета из Москвы. Они исследуют почву. И когда мы привезли их на ту кошмарную площадку, им было интересно. Сказали, что побывали много где, но такую картину увидели впервые. Они три дня брали пробы и увезли их с собой. Не думаю, что они могли такое сыграть на камеру.

«Пока кислота не потечет из кранов, уральцы не обратят внимание на экологические проблемы»

Есть ли какие-то идеи для следующих фильмов? На какие темы в принципе любите снимать фильмы?

— Если говорить о документальном фильме, то начал снимать про Дину Хитрову, которая отказалась от системы потребления. Очень интересный человек, тема тоже связана с экологией. Но сейчас хочу отдохнуть от негатива, потому что фильм про УГМК меня вымотал. Есть какое-то понимание, а может, это никому не нужно? Все будет зависеть от того, как пройдет премьера, есть желание завязать. Если тема экологии никого не трогает – я переключусь на другое. Также выпущу телевизионную версию «Мертвой реки».

Фото: Роберт Карапетян, кадры из фильма, ФедералПресс / Евгений Поторочин

Пожалуйста, оцените статью

0 / 5 0
Источник
«ФедералПресс»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

20 + одиннадцать =

Вам может быть интересно

Кнопка «Наверх»